Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Посвящение или Овечкин пятачок

Санька вшколе был круглым отличником. Онэтим гордился иодновременно страдал отэтого. Гордость она-то, ведь, штука понятная, заслуженная, авот его страдания были какие-то сложные, бесформенные идля него плохо объяснимые.

Вклассе Саньку нелюбили. Нелюбили его запостоянно вытянутую вверх руку науроках иего прилюдно выпяченное всезнайство. ИСанька искренне недоумевал: почемуже зазнания надо наказывать человека, апорой ипублично презирать.

Тимон, его одноклассник, закоренелый двоечник ипрогульщик, сидевший нагалерке, почти каждый день отправлял ему записки одинакового содержания: После уроков встретимся водворе. Буду бить. Такие записки Тим сворачивал конвертиком ивсегда ихзапечатывал как сургучом польской жвачкой Болек иЛелик. Ионидрались. Дрались зло, разрывая рубашки, ипрекращали свою яростную потасовку лишь споявлением укого-нибудь первой юшки.

Никакие Санькины уловки ихитрости, направленные назавоевание доверия ирасположения уТимы, несрабатывали.

Поосени напервые занятия Санька пришел вшколу сжелезным зажимом 50-х годов для пионерского галстука. Зажим этот онслучайно нашел усвоей бабули веестаром доме, внедрах комодного ящика среди всяких стеклянных бус исережек. Назажиме сотчеканенных язычков пламени пионерского костра, окруженного надписью Всегда готов! чуть отслоилась алая эмаль, но, наудивление, прижимная клипса была целой. Эта вещица для всех одноклассников сразуже стала невиданной ранее необычной находкой. Комубы ееСанька нипоказывал, все наперебой охали, ахали, неподдельно восхищались инастойчиво просили ееподарить или выменять начто-нибудь.

НоСанька хотел сделать подарок Тиме. Такой поступок был частью его задуманного плана поурегулированию отношений вклассе.

Вот, держи, редкая старинная штука, только утебя такая будет Санька протянул руку сзажимом. Тимон как-то равнодушно посмотрел насерый металлический цилиндрик ибезо всякого интереса повертел его вруках. Потом надолго задумался, опасливо огляделся посторонам и, пристально глядя Саньке вглаза, вытащил из-под своей рубашки небольшой медальон.

Гляди, что уменя есть! Знаешь, что это? сам спросил и, хитро прищурившись, самже иответил: Это Овечкин пятачок. Для самых сильных. Понял меня?

Санька разглядывал ничем непримечательный заполированный кусочек меди, висящий натонкой почерневшей бечевке, итолком ничего непонял

Хочешь стать нашим? после паузы многозначительно спросил его Тимон идобавил тоном, нетерпящим каких-либо возражений, давай, вечером, вшесть, уворот табачки, приходи.

Вназначенный час Тим стремя какими-то незнакомыми Саньке мальчишками встретил его уворот старой гродненской табачной фабрики.

Валяй занами! скомандовал Тимон и, плюхнувшись наасфальт, споро полез под фабричный забор. Потом они всей гурьбой побежали вдоль длинных дореволюционных складских строений, постоянно перепрыгивая через разбросанные где попало мешки икоробки, опять перелезли через покосившиеся ржавые ограждения и, наконец, оказались наоткрытом пустыре, облепленном паутиной железнодорожных путей.

Значит так, еще толком неотдышавшись иобращаясь кСаньке, начал говорить Тим, Вот пять копеек, держи. Монету эту сейчас положим вон натурельсу навтором пути, видишь? Атыпотом спрячешься занасыпью устрелки

Санька сразу догадался отом, что будет дальше, иподумал: Ивсего-то делов, монетку под колеса поезда положить, ноТим, переведя дух, продолжил:

Чтобы этот пятак навсегда стал твоим, ляжешь под перегонным, онпроедет, атыпотом медяшку заберешь себе. Будет утебя свой Овечкин пятак. Тимон замолчал.

Санька непонял иполовины изтого, что услышал, новнутри унего что-то предательски противно засосало, ион, запинаясь, струдом выговорил:

Каким овечкиным, какой перегонный?

Пля, отличник, аничего непетришь! язвительно бросил Тим, Паровоз маневровый, марки ОВ, вот ипрозвали его овечка. Онтут один такой, икаждый день всемь вечера накруг разворотный проходит. Ты, самое главное, сразу как онпройдет, линяй зазабор. Они-то точно остановятся, язнаю, ловить тебя будут. Амонету, если что, мызавтра найдем. Ладныть, пойдем тебе лежбище подготовим, времени мало осталось.

Саньке показалось, что унего отнялись ноги. Онглубоко ичасто задышал, хотел что-то переспросить, нострах сковал его дотакой степени, что онуже немог произнести нислова. Оглядываясь посторонам, вместе сТимом они подошли крельсам. Тим присел наколени и, выгребая черный отугольной копоти щебень между шпал, стал поучительно объяснять:

Тыкрепко лицом вщебень ложись, только руками голову незакрывай, вперед ихвытягивай, можешь изашпалу держаться, атоможет метельником зацепить, иногами недергай, замри как камень. и, уже как-то совсем посвойски, примирительно, добавил Давай, Саня, недрейфь, яуже так два раза проделал.

Санька машинально, пребывая вкаком-то оцепенении, раздирая пальцы вкровь омелкие камни, начал суетливо выгребать углубления между шпал. Он, казалось, мог этим заниматься без остановки иперерыва, нонеожиданный окрик Тима его остановил. Давай, все! Сваливаем! Вон пар видишь, прячемся!

Санька выглянул из-за насыпи иокруглившимися глазами посмотрел напоявившегося вдали дымящего черного монстра. Стотонный паровоз, надрывно пуская короткие пронзительные свистки, приближался. Санька уже ничего непонимал инесоображал. Тело его стало противно липким отпроступившего пота. Ему уже нехотелось никаких заслуженных медальонов, ионуже готов был хоть каждый день драться докрови нашкольном дворе ижить дальше сосвоими обидами навсех, как ираньше.

Давай, давай! Бегом! проорал лежащий рядом сним Тимон. Этот призыв поднял Саньку наноги, онстремительно пробежал десяток метров иотчаянным броском плюхнулся между рельс наподготовленную площадку.

Нанего неотвратимо надвигалась огромная красная звезда вбелой каемке наносу паровоза. Онзажмурил глаза, доболи втиснул лицо впротивно пахнущие камни изамер. Ему казалось, что онперепрыгнул виной мир, иное пространство, которое шипело, свистело ихлесткими плетьми стегало его горячим паром. Уши заложило противным скрежетом так, что хотелось ихзажать. НоСанька был недвижим. Мгновением позже онпочувствовал, что нанего уже сверху давит только теплый ветер, ався железная плоть оказалась где-то позади него имерзко скрипела, натужно извергая нечеловеческие пронзительные звуки. Санька вскочил ипобежал. Побежал без оглядки, невыбирая направления. Вушах унего все еще гудело, сердце бешено колотилось, авслед ему несся свирепый крик машиниста: Стой гаденыш! Стой! Убью!.

НоСашка, перепрыгивая через тюки ихлам, как заяц вполях, бежал прочь без остановки, ощущая всем своим нутром какую-то удивительную блаженную просветленность

Наследующий день Тимка соскупым комментарием Держи. Тымолодец вручил Сашке расплющенный медный пятак

Кто измальчишек проговорился вшколе про его посвящение нажелезке, Санька неузнал. Ночерез неделю, вернувшись изшколы домой испорога увидев свинцовый взгляд отца, понял, что родителям все известно

Отец молча снял спояса полевой ремень ирасстегнул верхние пуговицы накителе. Потом схватил Саньку сильными руками, резко сложил его пополам, изажал между своих ног

Яизтебя эту твою дурь выбью! Навсю жизнь запомнишь!

Санькино тело импульсивно дергалось отхлестких ударов широкой военной портупеи, ноон, стиснув зубы иупрямо набычив взгляд, постанывая, рассматривал бликующие солнечные полоски напортрете Хемингуэя, стоявшего насерванте Вего сознании скаждым ударом отца все глубже икрепче селилась мысль отом, что чтобы дальше нислучилось, этот его Овечкин пятачок останется сним теперь навсю жизнь

Теги: Экстремальный отдых

Источник: www.tourister.ru
К списку статей
Опубликовано: 24.07.2021 20:24:51
0

Сейчас читают

Комментариев (0)
Имя
Электронная почта

Гродно

Последние комментарии

© 2006-2021, tuvatforum.ru